Category: ссср

Category was added automatically. Read all entries about "ссср".

Болван в польском преферансе

А что же СССР? Сразу после "дооккупации" Чехословакии, 18 марта 1939 года Литвинов предложил создать союз из шести государств - Франции, Британии, Польши, Советской России, Румынии и Турции, с целью противостоять любой будущей агрессии со стороны Германии. Немедленно раздался голос из Лондона. Чемберлен заявил, что подобная акция была бы "преждевременной".

21 марта 1939 года посол Сидс Британии в СССР передаёт Литвинову проект декларации, которую предполагалось подписать СССР, Англии, Франции и Польше:

Quote:
Мы, нижеподписавшиеся, надлежащим образом на то уполномоченные, настоящим заявляем, что, поскольку мир и безопасность в Европе являются делом общих интересов и забот и поскольку европейский мир и безопасность могут быть задеты любыми действиями, составляющими угрозу политической независимости любого европейского государства, наши соответственные правительства настоящим обязуются немедленно совещаться о тех шагах, которые должны быть предприняты для общего сопротивления таким действиям.
Предполагалось, что к декларации потом присоединятся Румыния, Турция и Греция. СССР дал согласие на подписание такой декларации, в случае если её подпишут Польша и Франция. Однако, уже к 29 марта стало ясно, что план проваливается. Румыния и Польша заявили (последняя совершенно категорически), что не будут участвовать ни в какой комбинации, если в неё входит СССР. Кроме того их совершенно не устраивали «консультации», они хотели бы твёрдых военных гарантий.

Как упоминалось в первой части, Британия 31 марта дала гарантии Польше в одностороннем порядке, и 6 апреля к этим гарантиям присоединилась Франция.

13 апреля были даны совместные англо-французские гарантии Румынии, Греции и Турции.

14-15 апреля Англия и Франция обращаются к СССР с предложением дать Польше и Румынии такие же односторонние гарантии. В ответ, СССР указывает на неприемлимость односторонних гарантий с мотивировкой «мы свои интересы всегда сами будем сознавать и будем делать то, что они нам диктуют. Зачем же нам заранее обязываться, не извлекая из этих обязательств решительно никакой выгоды для себя?». Вместо выдачи гарантий, СССР предлагает заключить договор о взаимопомощи. Проект договора предлагался такой:

Quote:
1. Англия, Франция, СССР заключают между собою соглашение сроком на 5 — 10 лет о взаимном обязательстве оказывать друг другу немедленно всяческую помощь, включая военную, в случае агрессии в Европе против любого из договаривающихся государств.
2. Англия, Франция, СССР обязуются оказывать всяческую, в том числе и военную, помощь восточноевропейским государствам, расположенным между Балтийским и Черным морями и граничащим с СССР, в случае агрессии против этих государств.
3. Англия, Франция и СССР обязуются в кратчайший срок обсудить и установить размеры и формы военной помощи, оказываемой каждым из этих государств во исполнение § 1 и 2.
4. Английское правительство разъясняет, что обещанная им Польше помощь имеет в виду агрессию исключительно со стороны Германии.
5. Существующий между Польшей и Румынией союзный договор объявляется действующим при всякой агрессии против Польши и Румынии либо же вовсе отменяется, как направленный против СССР.
6. Англия, Франция и СССР обязуются, после открытия военных действий, не вступать в какие бы то ни было переговоры и не заключать мира с агрессорами отдельно друг от друга и без общего всех трех держав согласия.
7. Соответственное соглашение подписывается одновременно с конвенцией, имеющей быть выработанной в силу § 3.
8. Признать необходимым для Англии, Франции и СССР вступить совместно в переговоры с Турцией об особом соглашении о взаимной помощи
Текст проекта был направлен в посольства Англии и Франции 17 апреля. По п.3. давалось отдельное разъяснение, что история с Чехословакие показала совершенную необходимость такого пункта в договоре.

Если присмотреться к тому, на каких позициях стояли стороны перед началом переговоров, то можно заметить, что Англия и Франция исходят из того, что агрессия сейчас угрожает Польше и Румынии. Если дать понять Гитлеру, что агрессия против этих стран вовлечет его в войну с тремя великими державами Европы, то верней всего он от войны откажется, и гарантии выполнять не придётся.

СССР исходит из того, что грантии придётся выполнять, и на этот случай нужно иметь союзный договор.

Обе позиции имеют свою логику. С точки зрения англичан всё симметрично - западные союзники дают односторонние гарантии полякам и румынам, и СССР даёт им же, такие же односторонние гарантии. С точки зрения СССР тут симметрией и не пахнет - если дойдёт до дела, то основная тяжесть выполнения гарантий ляжет на СССР.

Позиции весьма удалены друг от друга, французы и англичане были политически не готовы заключить столь связывающий договор с СССР, отнюдь не дружественной державой. Дело осложнялось ещё тем, что даже позиции Англии и Франции имели достаточно несовпадений.

Первой встречный проект выдвинула Франция. 25 апреля был выработан первый вариант, а 29 апреля — второй

Quote:
В случае если бы Франция и Великобритания оказались в состоянии войны с Германией в результате действий, предпринятых ими с целью предупредить всякое насильственное изменение положения, существующего в Центральной или Восточной Европе, СССР оказал бы им немедленно помощь и поддержку.

В случае если бы СССР оказался в состоянии войны с Германией в результате действий, предпринятых им с целью предупредить всякое насильственное изменение положения, существующего в Центральной или Восточной Европе, Франция и Великобритания оказали бы ему немедленно помощь и поддержку.

Три правительства согласуют между собой без промедления формы оказания этой помощи в том и другом из предусматриваемых случаев и предпримут все меры к тому, чтобы обеспечить ей полную эффективность.
По сути французы предлагают вместо подписания полноценного договора, утряска и шлифовка которого могут занять долгое время, принять прямо сейчас эдакую декларацию о намерениях, а настоящий договор вырабатывать уже на её фоне.

После разрыва германо-британского морского соглашения и Договора о ненападении между Германие и Польшей ясно, что «концепция Литвинова» исчерпала себя. 3 мая Литвинова отправляют в отставку, наркомом иностранных дел становится Молотов, сторонник жесткой линии, сразу же заявивший, что СССР готов к миру со всеми, кто хочет мира с СССР. Это означает, что шутки кончились, и «демократии» сие отлично понимают.

8 мая английский посол Сидс предлагает советскому правительству огласить хотя бы одностороннюю декларацию о намерениях помочь Англии и Франции, в случае если они окажутся вовлечёнными в военные действия выполняя гарантии восточноевропейским странам. Это был серьёзный прокол — принцип взаимности требовал бы предложить оглашение деклараций с принятием подобных же обязательств по отношению к СССР английским и французским правительствами. Сталин подметил прокол Сидса и ответил через «Известия» в авторской статье «К международному положению». Там он писал:
Quote:
оборонительная и миролюбивая позиция СССР, основанная к тому же на принципе взаимности и равных обязанностей, не встретила сочувствия со стороны Англии и Франции … Там где нет взаимности, нет возможности наладить настоящее сотрудничество
__________________

Когда стало ясно, что на подписание декларации советское правительство совсем-совсем не пойдёт, английские и французские дипломаты доработали текст декларации до полноценного договора. Были подробно перечислены случаи наступления casus foederis, даны отсылки к уставу Лиги Наций, членами которой были все три страны, и т.п. Проект был представлен 27 мая 1939 как совместный англо-французский.

НКИД СССР ко 2 июня подготовил и отправил советский вариант.

Кому интересно сравнить англо-французский проект и советский, могут посмотреть сюда http://journal.kurtukov.name/?p=17

Переговоры, добиться которых за три года так и не смог Литвинов, наконец, начинаются. До 15 июня переговоры велись в форме обмена письмами, с 15 июня они перешли в режим встреч делегаций. Всего с 15 июня по 2 августа прошло 12 заседаний переговорной комиссии. За основу был взят советский проект от 2 июня.

Основные разночтения в проектах были в списке стран, которым гарантировалась совместная защита от Британии, СССР и Франции (пункт 1), и в определении агрессии.

17 июля был согласован пункт 1. 23-го Сидс согласился с редакцией п.6 в советской формулировке, то есть на одновременное подписание военного и политического соглашений. 25-го было получено согласие на начало военных переговоров. Оставалась закавыка по косвенной агрессии.

С британской точки зрения, предлагаемая СССР формулировка косвенной агрессии делала возможным вариант, когда СССР под более или менее произвольным предлогом вторгается в прибалтийские страны, а Британия будет не только не в состоянии протестовать, но и, согласно букве договора, должна оказать содействие.

Лондон и Париж требовали для себя права в случае обострения решать, может ли данный случай считаться «агрессией» и, соответственно, следует ли им вмешиваться в конфликт. Что, исходя из прецедентов с Австрией, Чехословакией и литовской Клайпедой, никак не устраивало СССР, справедливо предполагавший – и открыто заявивший об этом – что «демократии» готовы связать потенциального союзника обязательствами, но сами брать на себя конкретные обязательства не желают.

Тем временем страны Эстония и Латвия сообщают, что «не готовы» принимать какие-либо гарантии и подписывают пакты о ненападении с Германией, предполагающие, в частности, военное сотрудничество. Еще пикантнее позиция Польши: несмотря на обострение отношений с Германией, Варшава официально заявляет, что не хочет связывать cебя какими-либо соглашениями с СССР. Историки позже назовут эту линию самоубийственной, но о причинах такого поведения у нас будет случай поговорить позже.

2 августа прошла последняя встреча «за круглым столом». Сидс вручил Молотову список членов английской военной делегации, Наджиар пообещал передать аналогичный французский список в ближайшее время. Политические переговоры были приостановлены, оставив так и нерешенным вопрос с формулировкой косвенной агрессии. К вопросу должны были вернуться после окончания военных переговоров.

5 августа 1939 г. английская и французская военныe миссии, примерно по два десятка человек от каждой страны, на борту 9,600-тонного лайнера City of Exeter, зафрахтованного у Ellerman Lines, отправляется из Лондона в Ленинград.

Со стороны Великобритании это было похоже на издевательство в чисто английском стиле: хотя возглавить делегацию вызвался сам Антони Иден, главой миссии был назначен малоизвестный чиновник МИД Стрэнг, а представителем Генштаба - второстепенный генерал Дракс (притом, что на переговоры с Польшей вылетел генерал Айронсайд, начальник имперского Генштаба). Больше того: хотя СССР, учитывая напряженность обстановки, резонно настаивал на скорейшем прибытии делегации и просил, чтобы она вылетела самолетом, англичане спешить не сочли нужным, и миссия отплыла из Лондона на комфортабельном лайнере, прибыв в Ленинград только 11 августа.

По прибытии выяснилось, что глава союзной миссии адмирал Реджинальд Дракс имел полномочия вести переговоры, но не имел полномочий подписывать соглашения.

Французы, силой географического положения намного более англичан заинтересованные в привлечении СССР на свою сторону, уже в ходе работы совещания наделили Думенка правом и на подписание всех нужных бумаг. Французы, надо признать, подошли к делу куда серьезнее, но они зависели от англичан, а у тех были свои резоны: 7 августа в Лондон в глубоком секрете прибыла германская делегация, имеющая полномочия урегулировать все спорные вопросы между Райхом и Королевством. Таким образом, для Чемберлена московские переговоры были, в первую очередь, средством «нажима» на Гитлера с целью сделать его более податливым.

На худо-бедно начавшихся 12 августа 1939 года в Москве переговорах начальник штаба Красной Армии Шапошников заявил, что Советский Союз готов выставить против агрессора 120 пехотных дивизий, 16 кавалерийских дивизий, 5000 орудий, 9000-10000 танков, 5000-5500 самолётов. В ответ генерал Хэйвуд, член Британской миссии заговорил об одной(!) механизированной и пяти(!) пехотных дивизиях. Что ещё хуже цифры эти имели тенденцию к понижению в зависимости от ранга лиц, присутствовавших на переговорах.

Вот, скажем, что пишет о том как проходили консультации советской стороны с военной миссией союзников в своих мемуарах Черчилль, ссылаясь на личную беседу со Сталиным в августе 1942 года. На одной из встреч в августе 1939 года Сталин задал вопрос: "Сколько дивизий выставит Франция против Германии в случае мобилизации?" Последовал ответ: "Около ста". Сталин, помолчав, спросил: "А сколько дивизий выставит Англия?". Ответ английской стороны: "Две. И две позже". "А, две и две позже...", - повторил вполголоса Сталин. "Знаете ли вы, сколько дивизий нам придётся послать на фронт в случае войны с Германией?" - он сделал паузу, - "больше трёхсот...".

Тем временем произошли два более чем важных события: лондонские англо-германские переговоры к 14 августа зашли в тупик: Британия ставили неприемлемые для Германии условия примирения, проявляя привычную тенденцию к затягиваю процесса до бесконечности, а советская разведка передала в Москву информацию о факте ведения Англией «параллельных» переговоров. Результатом стал крах «концепции Чемберлена», перемудрившего самого себя.
Доверять Британии у Кремля не было более никаких оснований, и СССР пошёл на обострение: 14 августа Ворошилов поставил вопрос ребром: разрешение на пропуск войск СССР на территорию Польши и Румынии был заявлен как «предварительное условие наших переговоров и совместного договора между тремя государствами» - без допуска советских войск на Польскую территорию для СССР будет невозможно оказать эффективную помощь Англии и Франции, если Германия сперва нападёт на них. А значит без разрешения на проход и договариваться не о чем.

При этом, конечно, положительного ответа можно было не опасаться - позиция Польши была всем хорошо известна. Министр иностранных дел Франции Боннэ якобы попытался оказать нажим на польского министра иностранных дел Бека, но тот "отказался". 20 августа 1939 года, за десять дней до нападения Германии на Польшу, командующий польской армией маршал Эдвард Рыдзь-Смиглы выступил с официальным заявлением: "В случае войны с Германией мы рискуем потерять нашу свободу, с русскими же мы потеряем нашу душу...". Ну, сам себе злобный Буратино
http://img.photobucket.com/albums/v2..._in_c_1939.jpg - Маршал Рыдзь-Смиглы, 1939 год.

17 августа глава французской военной миссии генерал Думенк сообщал из Москвы в Париж: «Не подлежит сомнению, что СССР желает заключить военный пакт и не хочет, чтобы мы превращали этот пакт в пустую бумажку, не имеющую конкретного значения». 20 августа его тон стал паническим: «Провал переговоров неизбежен, если Польша не изменит позицию». Однако после срочных консультаций с властями Франции Польша вечером 21 августа подтвердила, что ни о каком изменении позиции речи быть не может.

Таким образом, выставив «требование о проходе» предварительным условием, Ворошилов ввёл переговоры в кризис. 17 августа заседания совещания было решено прервать на три дня.

Теперь у Москвы появились и время, и основания выслушать предложения с германской стороны. Тем более ещё 15 августа посол Шуленбург зачитал Молотову послание Риббентропа, выражавшего готовность лично приехать в Москву для «выяснения германо-русских отношений» и «решения всех проблем». В ответ Молотов поинтересовался, насколько далеко готова идти Германия и какие гарантии готова дать. 17 августа последовал ответ: Германия готова подписать пакт высшего уровня сроком на 25 лет, причем хоть сегодня, а в качестве гарантий согласна подписать торгово-кредитное соглашение на условиях, «наиболее приемлемых» для СССР. 19 августа такое соглашение было подписано. В тот же день Молотов выразил согласие принять Риббентропа 26—27 августа и передал для ознакомления проект договора [о ненападении].

20 августа Гитлер направил Сталину личную телеграмму, в которой просил принять Риббентропа 22 или 23 числа. 21 августа пришел ответ: пусть рейхсминистр приезжает 23-го. Параллельно Ворошилов впрямую спросил глав англо-французской миссии: готовы ли Париж и Лондон подписать договор о взаимопомощи не позже конца месяца? Ответ, как и следовало ожидать, был отрицательным…

Последнее заседание на советско-англо-французских переговорах 21 августа было использовано сторонами для возложения друг на друга ответственности за затягивание переговоров.
Слово адмиралу Драксу:
Quote:
Советские руководители должны были бы представить себе, что для получения ответов на эти вопросы необходимо было снестись с нашими правительствами, а наши правительства в свою очередь должны были снестись с другими правительствами. Именно отсюда вытекает отсрочка, которая является нежелательной с любой точки зрения. Поэтому французская и английская миссии не могут принять на себя ответственность за отсрочку, которая имеет место.
Заявление советской стороны зачитал маршал Ворошилов:
Quote:
...
Намерением советской военной миссии было и остается договориться с английской и французской военными миссиями о практической организации военного сотрудничества вооруженных сил трех договаривающихся стран.

Советская миссия считает, что СССР, не имеющий общей границы с Германией, может оказать помощь Франции, Англии, Польше и Румынии лишь при условии пропуска его войск через польскую и румынскую территории, ибо не существует других путей, для того чтобы войти в соприкосновение с войсками агрессора.
...
Английская и французская миссии, к нашему удивлению, не согласны в этом с советской миссией. В этом наше разногласие.

Советская военная миссия не представляет себе, как могли правительства и генеральные штабы Англии и Франции, посылая в СССР свои миссии для переговоров о заключении военной конвенции, не дать точных и положительных указаний по такому элементарному вопросу, как пропуск и действия советских вооруженных сил против войск агрессора на территории Польши и Румынии, с которыми Англия и Франция имеют соответствующие политические и военные отношения.

Ввиду изложенного ответственность за затяжку военных переговоров, как и за перерыв этих переговоров, естественно, падает на французскую и английскую стороны.
Англичане, в рамках своей стратегии на затяжку переговоров восприняли это спокойно, но французы засуетились. В конце концов им удалось даже организовать давление на Варшаву. После напоминаний о том, кто тут кого гарантирует и кто кому даёт кредиты, 23 августа, аккурат в день подписания советско-германского Договора о ненападении, Варшава выдавила:
Quote:
Польское правительство согласно с тем, чтобы генерал Думенк сказал следующее: «Уверены, что в случае общих действий против немецкой агрессии, сотрудничество между Польшей и СССР на технических условиях, подлежащих согласованию, не исключается (или: возможно).
«…но было это уже весной и он отнёс ёлку обратно».